Постулаты чистого времени

Именно это и делает Кант. Конечно, не единственно возможным — как знаем мы сегодня — образом, но, вероят­нее всего, единственно доступным ему, если исходить из тех духовных предпосылок, какие он принимает. Читать далее

Формы положительного естествознания

А для этого ньютонианство оказалось очень удобным. В нем Кант и от него идущая традиция философии науки в находит как раз то, от чего как будто отказывается в формах метафизики. Читать далее

Идеи време­ни и пространства

Если он эту цену не заплатит, если не субъективирует объективное и не объективирует субъективное, он просто не получит самой возможности перехода от одного к дру­гому. Читать далее

Разрушительное воздейст­вие времени

Оно требует иной версии. Оно должно быть понято как устремленное если не в сверх-временное и сверх-историческое, то, во всяком случае, в завременное, надвременное, неподвластное. И это, несомненно, было определенного рода победой, пусть частичной и местной, пусть только в сфере сознания, но от этого не менее значительной победой эл­линского духа над временем, победой людей, преодолев­ших страх перед жестоким Кроносом, его духовную власть над собой, и в преходящем мгновении времени познавших, как писал Платон (Тимей, 37—38), нетленный образ   Читать далее

Метафизика

Нет сомнения, что в своей концепции исходных ос­нований познания Кант хотел бы остаться верным дей­ствительности и с ней согласовать свою. Од­нако к действительности Кант обращается лишь через то содержание, какое поставляет ему современная ему естест­венная наука. Историческими формами этой науки задает­ся содержание его действительности, и знак времени, ле­жащий на ней, оказывается знаком и кантовской метафи­зики. Историческими формами естествознания определяется и ее теоретическая форма. Читать далее

Язык описания» реальности

Такая проблема во всей силе возникает перед нами, когда мы начинаем иметь дело с «языком самой реальности», ко­торый мы пытаемся передать в слове; когда мы имеем дело не просто с мыслью, но с мыслью изреченной, которая есть не только «слово» и «логос», но и изложенное, или «ложь». Сказанное в самой непосредственной форме относится и к нашим понятиям времени. Читать далее

Идеальное и реальное

Это несущественное для «физики», чисто философское различение понятия и объективного его предмета, по су­ществу, может показаться нам само собой разумеющимся, а потому несколько излишним, если мы не учтем особого хода мысли, свойственного философии и науке ближайших к Лейбницу эпох. Читать далее

Декосмологизация римского мышле­ния

В этом отношении относительно греческого представляет для нас значи­тельный интерес. Она может быть истолкована не только как следствие особого рода практицизма римлян, как это чаще всего понимается, как их неспособность или от­сутствие у них вкуса к отвлеченному мышлению — это также потребовало бы выяснения объективных оснований такой неспособности и такого отсутствия вкуса, — но как заметная гуманизация римского мышления относительно космологического по своему характеру греческого мышле­ния. Читать далее

Измерение времени

Там, где все определено и задано, где что-то само по себе «ходит» и ничего не происходит, там времени в соб­ственном смысле не существует. Там не имеет смысла. Там часы не нужны. Там все мертво, одинаково лишено жизни, процесса и прогресса. Читать далее

Соотношение иде­ального и реального

Это противоречивое определение, это, мысли о предмете и предмета этой мысли остается камнем преткновения и для скептического анализа. Но если Аристотель в своей концепции времени более «физик» и «мета-физик» лишь постольку, поскольку это требуется для изложения его физики, то Секст Эмпирик остается в лучшем случае «мета-физиком», философом. Читать далее